Критикуя христиан, Порфирий прежде всего анализирует писания: он неоднократно цитирует четыре новозаветных евангелия и послания Павла; в одном месте он ссылается на не признанный церковью Апокалипсис Петра; сопоставляя друг с другом евангелия, обнаруживает их внутренние противоречия. Отрывок из Апокалипсиса Петра опубликован в книге А. Б. Рановича "Первоисточники по истории раннего христианства". Использование его Порфирием говорит о том, что апокриф был достаточно популярен на рубеже III-IV вв. Отметим, что многие наблюдения Порфирия были использованы библейской критикой Нового времени. Но Порфирий продолжает быть связанным этическими представлениями античного мира: он считал одной из несообразностей евангелий призыв отказаться от богатства, ибо добродетель и имущественное положение не могут зависеть друг от друга. Для него слова о том, что легче верблюду войти в игольное ушко, чем богатому в царство небесное, исходят от бедняков, "желающих путем такой болтовни отнять имущество богатых". Христианская символика ему чужда; он буквально трактует фразу из Евангелия от Иоанна (цитируемую не очень точно): "Если не будете есть плоти моей и пить крови моей...", которая ужасает его. Он считает, что Лука и Матфей не решились написать ее именно потому, что она ужасна...
Порфирий постоянно подчеркивает логическую невозможность того, о чем говорится в евангелиях и посланиях. Так, о вознесении он пишет: "Если бы это было возможно, это было бы чудом и противоречило бы порядку вещей". Но для христиан важнейшим компонентом их веры была именно возможность чуда вопреки установленному "порядку вещей". Вот почему логические доводы Порфирия при всей его блестящей эрудиции не могли воздействовать на верующих, для которых эмоциональность и иррациональность христианского учения были одной из основных притягательных сил.