В III в. появились и другие списки священных книг. Существовал список в Риме, несколько сокращенный по сравнению с «Каноном Муратори»; в нем отсутствовал, в частности, Апокалипсис Петра. Другой канон, александрийский, был значительно шире римского. В него вошли, кроме основных произведений Нового завета, Учение двенадцати апостолов («Дидахе»), «Пастырь» Гермы, Апокалипсис Петра, Послания Варнавы (по христианскому преданию, спутника Павла) и Климента Римского {40}.

Евсевий Кесарийский много внимания уделял вопросу о подлинности священных книг, но и у него наряду с «подложными» упомянуты те, которые можно назвать «сомнительными». Он не признавал «Дидахе», Апокалипсиса Петра, Послания Варнавы, а также, «если кому это покажется (правильным)», Откровение Иоанна {41} и Евангелие евреев. В древнейших дошедших до нашего времени рукописных сводах Нового завета IV в., Синайском и Ватиканском, содержатся Ветхий и Новый заветы: в Синайском — с прибавлением «Пастыря» Гермы и Послания Варнавы, в Ватиканском — за исключением посланий к Титу, Тимофею и Филимону {42}.

Принятие канона господствующей церковью было ускорено признанием христианства римским государством при императоре Константине (307–337 гг.). Чтобы разобраться в расхождениях христиан (а в этот период шла ожесточенная борьба между ортодоксальным течением и арианством — учением, отрицающим догмат о троице), Константин потребовал, чтобы епископы предоставили ему копии священных книг. После длительных консультаций, уже после смерти Константина, на соборе в Лаодикее в 363 г. было принято решение разослать по всем христианским церквам списки канонических произведений. Согласно Лаодикейскому канону, в состав Нового завета вошли 26 писаний — все, кроме Апокалипсиса Иоанна. В 367 г. в письме епископа Афанасия были названы уже все 27 писаний Нового завета.