Итак, не должно внимать людям тем, всегда готовым убить, ненавидящим человеков, любящим обвинять и благовидно причиняющим смерть. Один за другого не умирает, но «пленением своих грехов каждый затягивается», и: «вот — человек, и дело его пред лицом его».

Но мы должны помогать болящим, находящимся в опасности и обманываемым, и, по возможности, убеждением слова вылечивать их и избавлять от смерти; ибо «не здоровые имеют нужду во враче, но больные», поскольку «нет воли Отца, чтобы погиб один из малых». Не на то должно смотреть, какова воля людей жестокосердых, но на то, какова воля Бога и Отца всего чрез Исуса Христа, Господа нашего, Которому слава во веки. Аминь.

Несправедливо также, чтобы ты, епископ, будучи головою, внимал хвосту, то есть мирскому человеку, мятежному на погибель другого, но — единому Богу. Ибо тебе надлежит начальствовать над подчиненными, а не у них быть под начальством; потому что ни сын не начальствует над отцом по закону происхождения, ни раб — над господином своим по закону власти, ни ученик — над учителем, ни воин — над царем, ни мирской, следовательно, — над епископом.

А чтобы не думали, что приближающиеся к неправедным общением с ними в слове оскверняются или делаются общниками грехов их, Иезекииль, пресекая это предположение злообычных, говорит: «что вы говорите себе притчу эту на земле Израилевой: отцы ели терпкое, а на зубах детей были оскомины? Живу Я, говорит Адонаи ЯХВЕ, не будет среди вас говориться притча эта во Израиле; ибо все души — Мои, как душа отца, так душа сына — Мои: душа согрешающая, та умрет. Человек же, который будет праведным, творящий суд и правду»; и еще, присовокупляя о прочих добродетелях, запечатлевает, говоря: «этот праведен есть, жизнью жить имеет, говорит Адонаи ЯХВЕ.