Здесь налицо эта упорная склонность изолировать практику медитации от нашей действительной жизненной ситуации. Мы строим всевозможные представления о жизни, создаем ее образы; но все это оказывается оторванным от самой этой жизни. Считать медитацию суровой практикой, возвышающейся над жизнью, приятно; такая точка зрения доставляет удовлетворение. Однако внимательность к жизни ведет нас в совершенно противоположном направлении. Подход внимательности к жизни состоит в том, что если вы медитируете в комнате, вы медитируете в комнате. Вы не считаете комнату пещерой. Если вы дышите, вы дышите, а не убеждаете себя в том, что остаетесь неподвижными наподобие скалы. Вы держите глаза открытыми и просто даете себе возможность находиться там, где находитесь. В этот подход не включены никакие виды воображения. Вы просто проходите сквозь свою ситуацию, какова она есть. Если место вашей медитации обставлено богато, находитесь всего лишь в его середине; если оно обставлено просто, также находитесь всего лишь в его середине. Вы не стараетесь откуда-то куда-то уйти; вы просто и прямо настраиваетесь на свой жизненный процесс. Эта практика являет собой сущность пребывания здесь и теперь.

Ваше настройка – это не часть старания жить дальше; вы подходите ко внимательности не как к дальнейшей разработке инстинкта выживания. Вы скорее просто усматриваете чувство выживания, как оно уже происходит внутри вас. Вы здесь; вы живете: пусть так и будет – вот это и есть внимательность. Ваше сердце бьется, вы дышите. Внутри вас одновременно происходят всевозможные явления. Пусть же внимательность работает с ними, пусть само это состояние будет внимательностью, пусть каждый удар вашего сердца будет самой внимательностью, пусть ею будет каждое дыхание. Вам не нужно для этого дышать как-то по-особенному; ваше дыхание и есть выражение внимательности. Если вы подходите к медитации таким образом, она становится весьма личной и весьма прямой.