При этом подразумевается, что все виды его деятельности возникают в результате внимательности. Сначала умственная деятельность представляет собой лишь напоминания о дхарме, напоминания об открытости. Затем, когда ум сам стал дхармой, его естественным движением оказывается странствие по духовному пути, которое являет собой дисциплину открытости. Это странствие очищает заблуждение. А когда заблуждение очищено, его энергия трансмутируется в энергию мудрости.

Четыре дхармы Гампопы выражают «трияна», или тройственную природу средств буддийского пути. Практикуя внимательность, мы находимся лишь в начале этого пути, на уровне хинаяны, на котором мы берем на себя труд следовать по пути. Махаяна начинается с постижения того факта, что наш ум – это и есть путь, а потому его спонтанная деятельность представляет собой духовное богатство для себя и для других. Великодушие и ясность возникают в единстве. Ваджраяна, или тантра, отправляется от того пункта, где все, что возникает в уме, переживается в виде игры мудрости и искусных средств, тонко, но мощно действующих для просветления всех живых существ.

«Сатипаттхана-сутта», приводимая здесь в сокращении из-за недостатка места, принадлежит к учению тхеравады и сохраняет аромат раннего буддизма. Согласно традиции, учеником Будды, чей вопрос оказался причиной этой беседы, был бодхисаттва Чандракумара; утверждают, что Гампопа оказался впоследствии воплощением Чандракумары. Таким образом устная передача, относящаяся к основаниям внимательности, представляет собой могучее течение в наследии кагью, которое выражаю и я.

Нижеследующее объяснение ума и оснований внимательности, взятое из моих бесед, не имеет точного соответствия с буквой беседы Будды. Оно скорее взято из сокровищницы живого устного учения, которое стремится сделать учение Будды пригодным для восприятия практикующего любой эпохи, в том числе и нынешней.