Изучая " Син — и цюань Сюэ " господина Суня Лутана, убедился и сокровенности и глубине Учения. Сяньшэн сердечно принял меня, и мы обстоятельно обсудили достоинства его метода. Эта беседа и положила начало моему постижению Син — и цюань. Мы говорили о Ци, о самоестественности в его движении и о том, что приносит ему ущерб.

Говорили и о Предвечном Небе Сянь Тянь, которое, согласно сказанному в трактате Чжун — Юн, стремится к гармонии. Как утверждал Мэн — цзы, если правильно воспитаешь себя, то ни в чем не будешь иметь ущерба. Этот принцип охватывает и Ци, и сам цюань внутреннего направления вообще. Раньше три его ветви развивались в полном отрыве друг от друга. Сам Сяньшэн занимался этими методами рукопашного боя — Тай — цзи, Багуа и Син — и — 30 лет и синтезировал их в одну внутреннюю систему. Постоянное и непреложное устремление привело Учителя к цели. Тай — цзи содержит Великую Пустоту. Багуа — диалектику изменений, Син — и — правильный удар. В основе этого синтеза, таким образом, содержится самозащита без изъяна, а все неправедное терпит поражение. Син — и применяется против физически сильного противника, но недопустимо против слабого. Багуa приносит свободу всевозможных трансформации, Тай — цзи — безраздельную целостность. Следуя синтезу этих систем, приобретаем структуру, лишенную антагонизмов. Объединив в себе эти три системы, достигаешь предельной мягкости. Держишь руку совершенно как новорожденный младенец и неожиданно и мощно применяешь против соперника. Хотя и благородно воспитанный человек не ищет случая, где употребить эту отвагу, но при необходимости применит силу либо произведет изменения без участия силы. К тому же, упражняясь в этом искусстве, не бросаются напролом к уничтожению противника — ведь волевой и гуманный человек воспитывает в себе великодушие. Если обратимся к истории, говорящей о глубокой старине, увидим, что мудрые правители прошлого Яо и Шунь, Юй, Тан, Вэнь и У, по преданию, были безупречно справедливы.