Живое впечатление произвело на жителей Вифлеема возвращение Ноемини на родину. — “Это Ноеминь”? — говорили они.
— Не называйте меня Ноеминью (приятною), — отозвалась она им, — а называйте Марою (горькою), “потому что Вседержитель послал мне великую горесть. Я вышла отсюда с достатком, а возвратил меня Господь с пустыми руками. Зачем называть меня Ноеминью, когда Господь заставил меня страдать, и Вседержитель послал мне несчастие”?
И стали жить в Вифлееме и делить общее горе Ноеминь и Руфь, придя туда в начале жатвы ячменя. А в такое время, по закону Моисееву, бедные имели право подбирать в поле колосья, остававшиеся после жатвы. К такому способу пропитания себя и свекрови своей решилась прибегнуть и Руфь — Моавитянка.
— Пойду я на поле, — сказала она Ноемини, — “и буду подбирать колосья по следам того, у кого найду благоволение”. Ноеминь сказала ей: пойди, дочь моя.
“Она пошла, и пришла, и подбирала в поле колосья позади жнецов. — И случилось, что та часть поля принадлежала Воозу”, родственнику Ноемини по мужу, человеку богатому и знатному, из племени Елимелехова. И вот, когда Руфь собирала колосья, пришел в поле сам Вооз, и обменявшись радушными приветствиями с жнецами, обратил внимание на чужеземку и спросил У слуги, приставленного к жнецам, кто она? — Тот отвечал ему: — “эта молодая женщина — Моавитянка, пришедшая с Ноеминью с полей Моавитских. Она сказала: буду я подбирать и собирать между снопами позади жнецов. И пришла, и находится здесь с самого утра доселе; мало бывает она дома”.