Он боялся этого, во-первых, потому, что боялся, что вся жизнь его пойдет насмарку.

Во-вторых, он боялся, что не нужный никому горб снова окажется на дороге и будет лежать и плакать.

В-третьих, он боялся, что вообще разучился танцевать.

В-четвертых, он боялся, что вообще его танцы никогда никому не были нужны.

По этим и еще по многим другим причинам верблюд больше и не заикался о танцах.

Но третий горб все помнил и говорил время от времени, что "лучше моего верблюда никто и никогда не танцевал".