Одновременно понимаешь, что оставшаяся часть земной жизни с каждым днем, как шагреневая кожа, сокращается, и чувствуешь бесконечность своего существования в другой жизни. Даже в самом юном возрасте, в самом начале жизни не дано ощутить так буквально, что все еще впереди, как в начале другой, бесконечной жизни. Не говоря уже о том, что даже сама смерть главный страх, главное "пугало" земной жизни, этот постоянный "дамоклов меч", нависающий над каждым, - даже она меркнет, отодвигается на второй план и из некоего ужасающего события в итоге жизни, а для кого-то - просто катастрофы, превращается всего лишь в промежуточный остановочный пункт на едином непрерывном пути без конца. И оказывается, что нет тупика, глухой стены, в которую упирается в конце концов все сущее, а есть наоборот столь безмерная, безграничная перспектива, что и невозможно ограниченными земными возможностями воспринять и постичь ее вполне.

Нет смерти, оканчивающей (или прерывающей) жизнь - есть смерть, меняющая (изменяющая) жизнь - всего лишь меняющая. Другой вопрос - как, каким образом каждую конкретную жизнь она меняет. И всем ли такая перспектива изменений и вечной жизни покажется великолепной. Всем ли нужна эта бесконечная перспектива, где смерть - всего лишь промежуточный пункт. Может быть, кто-то наоборот предпочел бы ее в качестве полного и окончательного конца - чтобы никаких неизвестных (и неподвластных) поворотов и чтоб концы в воду. Для таких действительно вечность, неизбежная вечность большая проблема.

* * *

Так вот рожденным свыше вряд ли эта перспектива может представляться в каком-либо ином виде, чем только радость, только свет, только великолепие неких невиданных и неведомых до сих пор пространств.