Нет ничего достовернее того факта, что человек с древнейших времен стал верить в духов, обитающих во вселенной. Профессор Отто, вероятно, слишком легко полагает, что самые первые из этих духов были предметом "запредельного благоговения". Это невозможно доказать по той простой причине, что в выражениях запредельного благоговения и в выражениях элементарного страха перед опасностью употребляются одни и те же слова - мы в равной степени можем сказать, что мы боимся привидений и что мы боимся роста цен. Поэтому теоретически допустимо, что было время, когда человеку эти духи казались просто опасными, и он относился к ним точно так же, как и к тиграм. Бесспорно то, что сейчас, по крайней мере, чувство запредельного существует, и мы можем проследить его далеко в прошлом.

Современный пример можно найти (если только гордость не помешает нам там его искать) в детской книжке Кеннета Грэма "Ветер в ивах", где Крыса и Крот приближаются к Пану на острове.

- Крыса, - прошептал он, едва обретая дыхание и весь дрожа, - ты боишься?

- Боюсь? - пробормотала Крыса, глаза которой сияли невыразимой любовью. - Боюсь? Его? О нет, ничего подобного. Но все-таки - все-таки, о Крот, я боюсь".

Уйдя на столетие в прошлое, мы находим обильные примеры у Вордсворда пожалуй, превосходнее всех место в первой книге "Прелюда", где он описывает свои чувства во время гребли на озере, в украденной лодке. Углубившись еще дальше в прошлое, мы находим весьма ясный и яркий пример в "Рыцарях короля Артура", когда Гэлэхад "задрожал великою дрожью, я ко смерти обетованная плоть узрела предметы духа". В начале нашей эры это чувство находит себе выражение в "Апокалипсисе", где автор падает в ноги воскресшему Христу, "словно мертвый".