Возле колодца сидел на снегу соседский малыш Вовка, укутанный с ног до головы так, словно на улице стоял лютый мороз.
Вовка брал голой левой рукой снег и пихал себе в рот.
Тимка молча посмотрел на Вовку и сказал по-взрослому:
— Тебе хорошо, брат! И папка у тебя есть, и мал ты еще! Никаких забот!
4
…А посему приказываю: выдать Февралевой М. М., как вдове, потерявшей двух мужей в борьбе за Советскую власть, матери-одиночке, имеющей сына в армии и малолетку при себе, и учитывая ее заслуги в труде, пять стандартных бревен для ремонта избы и поручить этот ремонт бесплатно строительной бригаде совхоза.
5
У всех ребят в совхозе были отцы. У каждого мальчишки, у каждой девчонки — отец. Один. А вот у Тимки было сразу два отца, но только оба — неживые. Их фотографии висели дома на самом видном месте. Справа — первый папка. Слева — второй. Это мать их так называла. «Вот наш первый папка хорошо учился, круглым отличником был». Или: «А помнишь, что тебе наш второй папка говорил?»
И Тимка тоже с малых лет привык так говорить: «первый папка», «второй папка».
Правда, однажды ребята пробовали поспорить с Тимкой:
— Не бывает двух отцов сразу! Первый и не твой вовсе! Просто он мужем твоей мамки был…
— Нет! Он — тоже мой! — не согласился Тимка.
Тимка был искренне убежден в этом.
Первого папку Тимка никогда не видел живым, но знал его хорошо, будто жил с ним вместе. А на самом деле вместе с ним жил Петя, старший брат Тимки. Целый год жил, как говорит мать. Но сейчас Петя совсем большой, взрослый. В этом году ему двадцать лет будет. Как-никак в армии служит. А служит Петя за тридевять земель, на Севере, в городе с очень трудным названием — Сыктывкар.