И это не слу­чайно - рядом с братом Роже всегда были дети. И во вре­мя молитвы тоже. Один из свидетелей убийства напи­сал, что, когда все случилось, брат Роже смотрел не на убийцу, а с удивлением - на детей, которые как всегда были рядом с ним, словно бы не понимая, почему они плачут. А когда его несли, уже с перерезанным горлом, и он совсем не мог дышать и говорить, он все делал рука­ми какие-то примиряющие знаки - мол, не беспокой­тесь... А теперь, как говорят, дети виснут на брате Алоисе. Миссия брата Роже продолжается.

Но он и, как потом оказалось, сделал это вполне сознательно, потому что увидел в брате Роже не представителя иной деноминации, но брата во Христе, не двоюродного, но именно родного брата. Такого бра­та видела в нем и мать Тереза, и Иоанн Павел II, и, глав­ное, миллионы христиан, причем всех исповеданий и со всех континентов. Брат Алоис сказал мне, что они ожидали, что в связи с кончиной брата Роже им придет много писем с соболезнованиями. Но не предполагали, что писем будет много. Настоящие горы. И не со­болезнования, но благодарность была содержанием этих писем. - Хвалите Господа все народы...