В данном контексте следует учитывать информационное явление «отвлечения и увлечения», когда иная информационная сфера начинает преобладать и подминать под себя традиционную для данного человека область. С одной стороны, это закономерная борьба информационных потребностей, с другой – потеря интереса к содержанию той информации, которой человек ранее отдавал предпочтение.

Работники некоторых профессий – учителя, преподаватели вузов и научные работники, – труд которых немыслим без информационного культуризма, весьма нуждаются в применении его результатов на практике. Если ситуация меняется и такой «накаченный» человек вынужден осваивать другую профессию, не требующую от него прежних информационных нагрузок и перегрузок, он волей-неволей начинает вянуть и превращаться в заброшенный информационный склад. Мозг, привыкший к информационным нагрузкам, но лишенный их, начинает вянуть. Сколько умных и талантливых людей, увлекшихся спиртным или наркотиками, превратили свой некогда мощный мозг в свалку примитивной информации?

Волевым людям, как показывает практика, удается выкарабкаться из этого болота отупения и найти достойное применение своему мозгу. Безвольные люди, предаваясь воспоминаниям, незаметно опускаются как умственно, так и физически. Неадекватное применение «накаченного» мозга приводит к его опустошению и отупению.

Существует еще одна важная причина «информационного идиотизма», которую специалисты благостно называют неадекватностью аудитории. Сейчас, оглядываясь на первые и последующие шаги на преподавательском поприще в вузе, я с благодарностью вспоминаю «разностороннюю школу», сторонником которой была ректор Московского института управления им. С. Орджоникидзе О. Козлова. Она одновременно возглавляла одну из первых кафедр научных основ управления производством и заставляла нас, своих учеников, преподавать не только студентам, но и в аудиториях специалистов и руководителей, а также преподавателей по управлению производством.