- Но как ты думаешь, они уже назначают друг другу свидания?

- Почему бы и нет? Их сблизила, мне кажется, карта звездного неба. Все вечера они вместе с Платоном Платоновичем проводят у телескопа. Вася сожалеет, что не может по-своему переставить планеты, а Ива пишет стихи о падающих звездах.

- Кстати, что ты думаешь о ее стихах?

- Они похожи на нее, - ответил Кот. - Сразу видно, что она еще, как говорится, не устоялась. То прелестна, грациозна, умна. То обидчива, резка, нетерпелива. Впрочем, это как раз характерно для детей и поэтов.

- У меня плохая память, - заметила Шотландская Роза. - Но одно из ее стихотворений я запомнила наизусть. Мне нравится последняя строфа:

Пусть же клятву принимает

Мной зажженная звезда,

Карандашик вынимает

Из смешного никогда*.

* Стихотворение, как и все последующие, принадлежит Кате Кавериной.

- Ну и плохо, - сказал Кот. - Из "никогда" ничего нельзя вынуть. Ни карандашик, ни шариковую ручку.

- Ты не любишь поэзию?

- Нет, люблю. Но хорошую.

- У тебя холодный, скептически-трезвый ум, - с отвращением возразила Шотландская Роза. - И я больше никогда не буду говорить с тобой о поэзии. Вернемся к Иве. Мне кажется, что с Васей у нее будет много хлопот. Ведь она не может жить без неожиданностей. Все, что происходит на свете, для нее происходит в первый раз.

Кот засмеялся - вы никогда не замечали, что смеются и коты, а не только собаки?

- Ты забыла, как в его руках обыкновенная лейка превратилась в родник. Дело в том, что к его душевному складу присоединяется загадочная черта, которая убедительно доказывает, что в природе многое решительно сопротивляется любому объяснению.

- Ты слишком умен для кота, - с упреком сказала Шотландская Роза. - По меньшей мере для кота, который спит шестнадцать часов в сутки.