Еще одна трудность истинного принятия этого учения заключается в аргументе, гласящем, что оно якобы ведет в «фаталистическому» умонастроению. Этот фаталистический аргумент выражается в виде вопроса: если меня не будут интересовать плоды моего действия, и если я действительно не имею никакой свободы воли, зачем мне вообще работать? Ответ поразительно прост: вы не сможете быть бездеятельным какой бы то ни было промежуток времени, поскольку энергия, заключенная в организме, будет принуждать вас к действию — к действию, соответствующему природным характеристикам данного организма. Другими словами, сам выбор между действием и бездействием не находится в ваших руках.

Глава II/69 То, что является ночью для пребывающего в неведении, для обладающего знанием Атмана является временем полного пробуждения и осознания. Те, кто пребывают в неведении, находятся в состоянии бодрствования в дневное время, являющееся для мудреца ночью.

В этом стихе противопоставляется видение мира отождествленного индивидуума и пробужденного джнани. Все, что воспринимается чувствами пребывающего в неведении индивидуума, кажется ему реальным — и для него реально лишь то, что воспринимается через его органы чувств. Для мудреца же все видимые объекты не являются реальными, они представляют собой лишь изменяющиеся проявления неподвластного чувственному восприятию Реального. Другими словами, эгоцентричный, отождествленный индивидуум, полностью пробужденный к миру чувственного восприятия, пребывает во сне по отношению к реальному, Атману, переживанием которого наслаждается мудрец. До тех пор пока индивидуум продолжает оставаться в своем мире желаний, Реальное — Атман — остается для него полнейшей тайной. Лишь когда он приходит к постижению того, что ум — это не что иное, как набор нескончаемых желаний, наступает возможность его пробуждения от ночи отождествления с чувствами к миру джнани.