Как-то раз, после одного агрессивного спарринга с другим учеником, учитель отвел меня в сторону. «Я хочу тебе кое-что показать», — сказал он.

Мы начали поединок. Он двигался легко и мягко. Глаза его были широко открыты и глубоки, словно у кошки; они напоминали зеркала — их взгляд был сосредоточен на мне, насторожен, и в то же время каким-то образом оставался пустым. Это был тот самый взгляд, который многие приписывают мастерам боевых искусств. Я почувствовал, что мой наставник понимает, что я собираюсь сделать, раньше, чем я сам это осознаю. Я буквально-таки ощущал его силу, и это при том, что он не делал ничего.

— Вот та сила, которой ты желаешь, — сказал он.

Я понял, что он имеет в виду. Во время предыдущего спарринга я выказывал ту разновидность грубой силы, которую используют, например, при рубке дров. Этот вид энергии являет собою воплощенное намерение.

В спарринге же вы начинаете понимать, что ваша задача — сохранять сосредоточенное внимание, которое можно описать как состояние активного, или бдительного бездействия. У вас нет никаких заранее сформированных представлений, касающихся ваших действий или вашего противника. Вы очищаете свой разум и воспринимаете каждое движение тогда, когда оно происходит. Вы расширяете границу вашего зрительного восприятия, улавливаете все, что только возможно, а когда наступает нужный момент, вы перемещаетесь, — плавно, словно перетекаете, — и наносите удар.

Му-син поддерживает нас в состоянии подвижности и помогает привести наши желания в соответствие с нашими потребностями. Разум, который чем-то занят, не в состоянии сконцентрироваться. Подобное состояние — результат заранее составленных представлений и предубеждений. Оно приводит нас в замешательство как раз в тот самый момент, когда нам необходима ясность мышления. Му-син же, с другой стороны, учит нас принимать мысль, не застревая на ней: так озеро позволяет отражению скользить по своей поверхности. В результате мы обретаем способность двигаться и мыслить свободнее.