“И сказал я им: вы видите бедствие, в каком мы находимся; Иерусалим пуст и ворота его сожжены огнем; пойдем, построим стену Иерусалима, и не будем впредь в таком уничижении. И я рассказал им о благодеявшей мне руке Бога моего, а также и слова царя, которые он говорил мне. И сказали они: будем строить, — и укрепили руки свои на благое дело” (Неем. 2:17—18). Смелый замысел царского виночерпия вызвал насмешки, перешедшие затем в открытую вражду Санаваллата, Товия Аммонитянина и Гешема Аравитянина [3]. Что же из себя представляли эти враги Неемии. Санаваллат (Син-убаллит — с вавилонск. бог „Син оживил“) был персидским наместником в Самарии. Его дочь была замужем за внуком иудейского первосвященника [4]. Благодаря этому Санаваллат пользовался большим влиянием среди иудеев, особенно после того, как он дал своим сыновьям еврейские имена. Товия — был наместником области аммонитян за Иорданом и так же состоял в родстве со многими знатными и влиятельными иудеями [5], Гешем — был правителем “молодого североаравийского государства Дедан (Кебар)” [6], располагавшегося на месте древнего Эдомского царства. Эта коалиция меньше всего желала видеть восстановление Иудеи и поэтому всеми силами пыталась помешать Неемии. Они всячески дискредитировали его в глазах, как иудейского народа, уверяя тот, что деятельность Неемии принесёт им лишь одни беды, так и в глазах персидского двора, уверяя тот, что Неемия хочет поднять мятеж против персов [7] и даже подстрекает некоторых пророков провозгласить, что теперь у Иудеи есть свой независимый царь, т.е. Неемия [8]. Но несмотря на это Неемия приступил к строительству стен. Он понимал, что первоочередной задачей является превращение Иерусалима вновь в мощную крепость и тогда угрозы и нападения недругов будут неопасны. Видя, что угрозы его не останавливают Санаваллат решает совершить нападение. “И сговорились все вместе пойти войною на Иерусалим и разрушить его” (Неем.