
Во всяком случае в еврейской традиции ничего не препятствует мужчине иметь две или больше жен (Втор. 21:15; 1 Цар. 1:2) или взять себе наложниц и рабынь (Быт. 16:2; 30:3; Исх. 21:7; Суд. 19:1; Втор. 21:10). За исключением священного блуда (который означает отпадение от истинной религиозности) блуд в целом не осуждается (Быт. 38:15-23; Суд. 16:1). Только последующие «софиологические» тексты предупреждают об опасности связи с блудницами (Притч. 23:27; Сир. 9:3; 19:2). То, что запрещается недвусмысленно, — это прелюбодеяние [
Естественная необходимость и личностная свобода, подчинение тленности и динамика бессмертия — дилеммы, которые не нашли себе места в еврейской традиции. Отстояние любви от смерти, пути жизни от пути естества иногда может проявлять себя, однако остается неосознанным. Еврейский Закон определил условия участия в «народе Божием», в познании Бога из исторической связи. Это законодательство одновременно обуздывало «жестокосердие» непослушного народа (Мф. 19:8; Мк. 10:5). Закон не мог предоставить человеку возможности онтологического изменения, участия в жизни в ее онтологическом смысле.
Чтобы бытие переступило через порог смерти и ветхого существования и ступило туда, где жизнь, потенций естества недостаточно. Сколько бы мы не тренировали свою волю в области морали, сколько бы наши добродетели не были высокими, естество не может преодолеть тления. На лестнице нравственного «восхождения» мы испытываем обманчивое чувство преодоления своего естества. Однако на каждой ступеньке, начиная с самого низа, зияют пустоты смерти.
Любовь: да, она преображает бытие в связь, представляет из себя другое ощущение жизни. Поэты, композиторы и художники, уже на протяжении многих лет и веков лежащие в земле — сухие и голые кости — и, однако, слово их продолжает жить. Продолжает жить в личностной непосредственности связи. Насколько доверяешься связи, настолько внутри тебя расцветает личностная инаковость их слова, их «души». Насколько доверяешься любви, настолько озаряется ностальгическая надежда на бессмертие и твоей собственной «души».
