Нам кажется, что после восемнадцати лет, когда можно официально жениться, понимание ответственности за свою жизнь и жизнь своего чада придет само. Но само ничего не приходит, и, когда у нас рождается ребенок, мы просто выбираем одну из двух моделей поведения: делать так, как наши родители, или наоборот, то есть мы либо придерживаемся готовой схемы, либо пытаемся действовать ей наперекор. Если папа пил, а я решил, что пить никогда не буду, то настолько одержим трезвостью, что моему сыну хочется забухать. Если мама была проституткой, дочка станет монашкой, но если у нее родится дочь, она станет проституткой, потому что любая крайность надоедает.

С момента появления ребенка все смелые мечты и планы родителей, которые были у них в юношестве, куда-то исчезают и замещаются фантомами – образами мамы и папы. Человек невольно копирует речь, интонации, походку. Я сам это переживал. Когда моя первая жена родила, я в то время был студентом и летом халтурил – крыши крыл, а когда через месяц приехал, сразу увидел те перемены, которые произошли в жене. Та девочка, на которой я женился, исчезла, и в ее поведении, интонациях голоса, выражении лица вдруг проявилась моя теща. Потом я и за собой стал замечать привычки и ужимки своего отца – так во мне проснулся стереотип «папы», усвоенный мной в детстве.

Хуже всего, когда к копированию чужих моделей поведения мамы прибавляют свои воспоминания о том, как в детстве играли в куклы. Родительство – игра, но не в куклы. Быть родителем – быть в контакте с ребенком, здесь и сейчас, ведь только тогда будешь уместным и адекватным. Недавно пришла женщина: «У меня проблема. Мне с утра нужно идти на работу». – «Нужно идти на работу? Это не проблема». – «Но сначала ребенка нужно отвести в садик». – «Нужно отвести ребенка в садик? И это не проблема». – «Но она ведь не хочет вставать». – «Понятно – все с утра спать хотят.