Теперь рассмотрим другую историю, настоящую, т.е. действительно имевшую место. Ее описывает Саадья Гаон в книге "Эмунот вэ даот". Первый случай это, скорее всего, анекдот, никогда они не стояли и не обсуждали, но вторая история - это настоящий факт, описанный в сочинениях некоего путешественника, который побывал в Багдаде примерно в 9 в. Он пишет следующее. Из какой-то мусульманской глубинки он приехал в столицу империи, Халифата: "И вот о, ужас! - пришел я в некое место, мне велели прийти туда, где соберутся разные ученые мужи. Пришел я туда, в это место, и что же я слышу? Встает человек и говорит: "Мы пришли сюда обсуждать вопросы Божественного. Поскольку здесь есть разные люди, а именно - мусульмане, евреи, и такие, и сякие, атеисты, христиане и т.д., то пусть никто не выдвигает доводов из своих священных книг, поскольку у одного священные книги одни, а у другого другие, а пусть выдвигает только доводы разума". Вот такая идея, что нужно, обсуждая религию, выдвигать доводы разума, это Багдад 9 в., совсем не светлое новое время, а именно темное раннее средневековье.

Естественно, что в такой обстановке всякий интеллигентный еврей тут же вовлекается в это обсуждение религии с позиции доводов разума. И ведется общественная дискуссия, это как бы норма жизни в обществе - приводить доводы разума. Естественно, что евреям в такой обстановке необходимо приводить доводы разума. Поскольку исламский мир был как бы наследником греческой философии, то весь греческий подход туда проник. И вот именно здесь евреи оказались перед необходимостью рационально, т.е. разумно, обосновывать иудаизм. Это и есть начало еврейской философии.

Саадья Гаон, как представитель раннего средневековья, это рационалист.