Когда в конце второй мировой войны народы вынуждены были признать, что свершилось величайшее преступление в истории человечества, никто не мог представить, что через десять — двадцать лет сами жертвы будут обвинены в своей гибели. Это невероятно, но упреки еврейским мученикам звучат порой громче, чем осуждение нацистов. Многим гораздо приятнее считать, что жертвы виноваты сами; таким образом частично снимается вина со слишком легко поддавшейся фашистам Европы. "Они шли как овцы на заклание! Они даже не сопротивлялись, а ведь их были миллионы! Вместо этого по наущению своих вождей они даже помогали врагам уничтожать себя". Разве такая характеристика евреев справедлива, если вспомнить, что всего лишь через несколько лет после Освенцима маленькая, плохо вооруженная и обученная израильская армия победила армии нескольких арабских государств? Казалось, в свете этих событий басня о "трусости" евреев должна выглядеть смехотворной. Но психологическая потребность в "теории вины" столь велика, что была создана версия о двух типах евреев: трусливом еврее диаспоры и героическом еврее Израиля.

Израильский писатель К.Шабтай, прошедший концентрационные лагеря, убедительно доказывает в своем эссе

Те, кто выжил в лагерях, измученные физически, шли на все, чтобы добраться до Эрец-Исраэль. Они не страшились ни британского флота, ни арабских пуль. Эти люди стали героями "Алии бет", нелегальной иммиграции в Израиль. Они немедленно включились в борьбу за независимость Израиля и воевали не менее отважно, чем их братья-сабры