Ужасно, что в обоих этих случаях могущественные державы отказались помочь не во имя какого-то великого принципа, а просто придерживаясь рутинных правил, то есть по причинам, которые не могут быть морально оправданы. Например, государственный секретарь США, зная, что возвращение в Германию означает для евреев неминуемую гибель, сказал с глубокой убежденностью патриота: "Я дал присягу защищать наш флаг и следовать законам нашей страны, а вы просите меня нарушить эти законы"

Не удалось добиться хотя бы официального безоговорочного осуждения союзниками нацистских преступлений против евреев. Когда в 1940 году мир узнал о депортации десятков тысяч евреев рейха в Польшу, один из помощников государственного секретаря подал меморандум, в котором писал, что даже если только двадцать процентов этих сообщений истинны, к ним нужно отнестись с "точки зрения гуманности", так как "мы не можем участвовать ни в каком предприятии, которое в конце концов санкционирует такую жестокость в массовых масштабах"

За весь период геноцида еврейского народа союзники не опубликовали ни одного официального документа, осуждавшего нацистские зверства. Московская декларация 1943 года, предупреждавшая фашистов об ответственности, упоминала о многочисленных военных преступлениях, но в ней не было ни слова о евреях, на которых сосредоточилась вся ненависть немцев. Не поощряла ли, в сущности, такая политика Германию продолжать действовать в духе "окончательного решения" еврейского вопроса?

Многие попытки спасти евреев торпедировались английским министерством иностранных дел, поскольку, по словам американского посла, "Британия была озабочена трудностями размещения значительного числа спасенных"