Тайка зажмурилась и строго сказала себе: «Мне не почудилось. Зеркальце действительно заработало. Сейчас открою глаза и увижу свое лицо…»

Подумав, Тайка сосчитала до десяти. Нет, лучше до тринадцати! Это самое чудное число на свете. Самое волшебное. Потом она приоткрыла один глаз и настороженно покосилась в зеркальце. Второй глаз распахнулся непроизвольно. От удивления.

Зеркало действительно перестало капризничать. Тайка в нем видела себя. Но не только себя, и это невероятно.

Тайка прикрыла зеркало рукой и растерянно обернулась: за спиной никого. Совсем никого. И вообще в комнате кроме нее никого нет. Она тут одна!

Тайка убрала руку и озадаченно прикусила нижнюю губу: бессовестное зеркальце нагло обманывало ее. Или дразнило. Потому что там, в светящейся серебристой мгле рассвирепевшая Рита вцепилась в ее, Тайкины, волосы! И самозабвенно тузила младшую сестру.

Тайка судорожно сглотнула, во рту внезапно пересохло. Она смотрела на свое покрасневшее, несчастное лицо, на распахнутый в беззвучном крике рот, и не знала, что и думать.

Больше всего пугало, что там, в зеркале, все происходило беззвучно. Нет, Тайка видела, понимала, что кричит и она сама, и Рита. Одна – от боли, вторая – от радости. Вот только ничего не слышала.

Долго смотреть на свою искаженную физиономию Тайка не смогла. Сунула странное зеркальце в карман и растерянно пробормотала:

– Может, оно обиделось, что я на него плюнула? – Тайка легонько пошлепала по карману и еле слышно шепнула: – Я не хотела обидеть, честно-честно. Просто э-э… сгоряча. Но я могу извиниться!

Волшебное зеркальце безмолвствовало. Тайка, покраснев, обернулась на дверь, она была плотно закрыта. Тайка отошла к окну и торопливо повинилась:

– Ну, прости. Больше не буду. Это я… нечаянно.

Извиняться она не любила. Да еще добровольно, когда на совесть не давила мама. Или старший брат. Поэтому решила, что сделала достаточно. Улыбнулась смущенно и воскликнула: