Я могу понять двух молодых людей, способных отыскать общий знаменатель своих отношений в невербальной сфере. Однако человеческое общество немыслимо без общего языка. Когда речь идет о десяти людях, тысяче или миллионе человек, недостаточно, чтобы они сказали друг другу: Ребята, давайте жить вместе! Необходимо понять, как, на какой основе и за счет чего будет достигнута общность. Ведь единство не создается за счет механического совмещения во времени и пространстве. Правда, если как следует перемешать индивидуумов в общем котле, многие из них скорее всего отыщут подобных себе и образуют с ними устойчивые этно-социальные сцепления. Однако это будет не общество, а хаотичный конгломерат подобществ, пестрая мозаика, лишенная внутреннего единства.
Лишь на основе единой системы интеграции может сложиться действительно монолитное общество. Если такой системы нет — можно переместить с места на место миллионы людей безо всякого толка. Ящик письменного стола, куда я время от времени бросаю черновики, не создаст книги. А если я захочу решить эту проблему, пересыпав содержимое в другой, более подходящий ящик, — что ж, с тем же успехом я мог бы вытряхнуть бумаги прямо в мусорную корзину.
Российское еврейство переживает сейчас этап поиска своего единства. Это творческий период. Иногда поиск устремлен в забытое прошлое, иногда — в глубь собственной души. И то и другое необходимо для того, чтобы сыны Израиля смогли наконец обрести то общее, что позволяет им называться этим именем.
Почему революции терпят поражение
Для меня очевидно, что все революции объединяет общая закономерность: ни одна из них не достигает целей, ради которых была совершена. Почему же это происходит?
Разумеется, не всякое социальное потрясение можно назвать революцией. Некоторые события такого рода могут сопровождаться кровопролитием и даже приводить к потрясениям в общественной, экономической или политической сферах жизни государства, не будучи при этом революциями. В то же время история дала нам немало примеров тому, как, скажем, интервенция приводила к огромным изменениям в жизни захваченной страны, каких не вызывали даже многие катаклизмы, определяемые как революции.