Назвать ли сию молитву “чистою”, потому что дух мой совлекался всего тварного? Не знаю, как описывать происходившее со мною, но в ней, этой молитве, существовал для меня только Бог: во всем Бытии — только Он, и я, жалкий урод.
* “Приближаясь к зрелой юности, я встретился с кругом сильных людей, презиравших поверхностное красноречие: "Аркадий, не говори красиво: нам это неприлично"...” (И. С. Тургенев. Отцы и дети).
О покаянии и духовной брани
Вся наша земная жизнь от рождения до последнего вздоха в своем конечном завершении предстанет как некий единый, непротяженный акт. Его содержание и качество возможно увидеть в один миг. Представьте себе сосуд идеально чистого стекла Полный воды; с первого взгляда можно сказать — чиста ли вода, или нет, и насколько. Так будет с нами по переходе в иной мир. Всякое движение, даже мимолетное, сердца или мысли оставляет некий след в общей сумме нашей жизни.
Предположим, что за весь срок моего земного существования лишь раз чрез мое сердце пробежала злая мысль, например — убийства (ср. Мф. 15, 19). И эта единственная мысль останется темным пятном на теле моей жизни, если не будет извергнута чрез покаянное самоосуждение. Ничего невозможно скрыть: “Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не у знали бы” (Лк. 12: 2-3).