Возьмем для примера Ирода, казнившего Иоанна Крестителя. Чтобы не нарушить клятву, которую он дал перед присутствующими, он велел казнить человека, о котором знал, "что он муж праведный и святой" (Марк.6,20). Ирод, сделав зло, опечалился, но не осудил себя, не раскаялся. По милости Своей Господь дал ему время осудить себя еще до распоряжения о казни пророка, но Ирод этого не сделал. Похоже, что он не часто печалился о своих злодеяниях. Лучше бы он принял суд за нарушение клятвы, чем вечное осуждение. Его печаль осталась без плода. Но и в вечности Ирод не сможет сказать, что не знал своего зла, так как Господь показал ему, на что он способен.
Когда Петр увидел, что отрекся от Христа, то горько заплакал. Вот разница между людьми, идущими к Богу и бегущими от Него. Все люди злы, но одни, обнаружив грех, судят себя, это их исправляет, другие - ожесточаются, даже осуждают Бога: зачем Ты сделал меня таким (Рим.9,20) или: зачем Ты ввел меня в такие обстоятельства (1 Цар.13,11).
На такие пороки, как, например, малодушие, раздражительность, жадность, зависть, злоречие и т.п. мы можем не обращать особого внимания, даже если они проявляются, но скрытно от людей. Если же это нас не огорчает, то Бог введет в такие обстоятельства, где эти пороки выйдут наружу в присутствии людей, чтобы устыдить нас и заставить произвести самоосуждение. Но если мы обеспокоены только тем, что опозорились перед людьми, то это будет не осуждением порока, а осуждением себя за неосторожность, что не сумели скрыть свое зло. Такая печаль не ради Бога, а ради своего "я". Это не исправляет нас.