«Великий Бог, веди нас ныне, как некогда Ты вел в пустыне свой избранный народ» — так её выразил Ф.И.Тютчев в стихотворении “Олегов щит”, «заодно показав и превосходство язычества над ритуально омертвевшими культами»; а словосочетание “Бог Израилев” кочует из одной православной молитвы в другую, превращая “православных” в рабов «невольников» бога израилева — чистогана ссудного процента.

Потом была смута как ВОЗДАЯНИЕ ЗА УКЛОНЕНИЕ от истинной духовности, и воцарились Романовы. О тишайшем царе-молитвеннике Алексее Михайловиче в той же статье сообщается: Артем Матвеев подсунул овдовевшему Алексею Михайловичу (1670 г. — смерть жены Алексея Михайловича Марии Милославской) свою “воспитанницу” Наталью Нарышкину. Остальные претендентки были дискредитированы. Красавице Беляковой перетянули косу, и она, потеряв сознание, была обвинена в падучей. Артем Матвеев был женат на “леди Гамильтон”, происходившей из семьи, бежавшей из Шотландии во времена Кромвеля. В семье в почете было чернокнижие. Наталья Нарышкина — мать Петра Первого, выросшего без отца, умершего (или залеченного?) в его раннем детстве.

Раскол же проще всего числить от 1653 г., когда начались службы по книгам, отпечатанным в Венеции. История сохранила письмо Вселенского патриарха к Никону о том, что он не видит причин для предполагаемого Никоном импорта в Россию современной им обоим греческой обрядности и Писания, поскольку основы вероучения у обеих церквей общие, и это — главное. Тем не менее Никон реформу провел, и как после 988 г. несколько столетий церковь боролась с язычеством, так и после 1653 г. в православном царстве началась внутренняя распря на уровне 3 — 6 приоритетов обобщенных средств управления. Это — реакция “мировой закулисы” на устойчивую автокефальность Русского Православия, с обретением которой иерархия Русской Церкви стала структурно независимой от заграничных церквей и перестала комплектоваться пришлыми из-за рубежа митрополитами и доморощенными ставленниками зарубежья.