Вы отрицаете принцип “неотмирности церкви” и пишете, с одной стороны, об участии церкви в “симфонии властей”, а с другой стороны, утверждаете, что «Никаких претензий на роль самостоятельного политического лидера у церкви не было и нет».

Начнем с мелочей: если притязаний на роль политического лидера не было, то почему патриарх Никон одно время титуловался наравне с царем Алексеем Михайловичем «великим государем»? И почему создатель никонианской ветви православия закончил жизнь в ссылке в Кирилло-Белозерском монастыре? Может, притязания на власть, объемлющую по отношению к государственности и обществу, всё же были, но не было знаний и навыков для того, чтобы государственность признала эту власть и оберегала её как зеницу ока, а не ликвидировала патриаршество в 1703 г. как помеху единству правления.

Слово «власть» по-русски можно изъяснить только как реализующуюся способность управлять процессами и людьми «в обществе». В основе любого управления, в том числе и власти, лежит способность предвидеть последствия действий как своих, так и чужих, и выбор такой концепции управления, которая заведомо не приводит к катастрофе или непредсказуемым «неприемлемым» последствиям. Для этого необходимы Различение и разум, без которых человек не сможет принять и реализовать в жизни даже обращенную к нему лично милость Божию, а не только знания и навыки, накопленные культурой общества. Полная функция управления — совокупность взаимно согласованных и дополняющих друг друга разнокачественных действий, начинающаяся с Различения и невозможная без разума, интеллекта. По отношению к обществу её можно назвать “симфонией властей”. Но тогда сразу встают вопросы, если церковь намерена участвовать в “симфонии властей”, то намерена ли она играть первую скрипку? быть дирижером? переворачивать листы партитуры, быть хранителем партитуры, а играть будут другие?