«Чушь какая-то, — подумала Танька. — Такое впечатление, что я нахожусь в каком-то бреду… Совершенно ничего не могу понять. То сон этот дурацкий, то мое пустоголовие… Я так и не поняла, существуют ли Пузикова, Шапитохина и Забавина или нет? Но если, допустим, нет, то как я могла их придумать? Или могла? Сама придумала, сама поверила? Ой, мне ж выходить надо».

— Остановите на «Школе»! — попросила Танька водителя, перекрикивая громко включенное радио. Играла, нет, гремела так, что железные стены содрогались, какая-то классическая музыка.

Все пассажиры, максимально удобно расположившиеся по отношению друг к другу, повернули к Таньке свои головы (интересно, в них что-нибудь было?) и уставились на нее недобрым, осуждающим и уничтожающим взглядом.

— Сиди уж, деточка, до конечной, — посоветовала какая-то старушка, со всех сторон придавленная чьими-то громадными клетчатыми сумками.

Танька, как назло, находилась в самом конце маршрутки, и до выхода ей пришлось бы пробираться с большим трудом. Но выходить-то надо.

— Ага, ага, — поддакнули все, — как мы тебя выпустим? Сиди уже давай и не возникай. Уроки учи.

— Ну, вы все одновременно выдохните, и я вылезу, — невозмутимо предложила Танька.

Пассажиры переглянулись.

— А что, это идея, — сказала та старушка. — На счет «три». Раз, два, три…

Все выдохнули.

Танька пулей выскочила из маршрутки, которая газанула еще до того, как девчонка полностью вылезла, и огляделась.

Внезапно — темнота.

Сознание унеслось в какую-то черную воронку. Его полет сопровождался грохотом классической музыки, которая доносилась из уезжающей маршрутки.

Глава 2

Бредятина на постном масле, или Цыганское гадание

И что бы вы думали? Танька…(волнующая барабанная дробь)… проснулась.