Учебный год закончился, и, вместе с поздравлениями комиссии, я получил лучшую оценку по уроку религии. Я был тогда обычным мальчиком из католической семьи, которого утомляла необходимость ходить на мессу каждое воскресенье и которому казалось, что Библия, во всяком случае Ветхий Завет,- это всего лишь собрание мифов, более или менее родственных таким же мифам других религий.

Первая встреча с иеговистами

В августе, посреди летних каникул, два иеговиста постучали в нашу дверь. Открыла им мама. Помню, словно это было вчера, как она обменялась с ними несколькими словами и, когда я вышел к ним, они уже приготовились уходить. Я проявил интерес к разговору, и моя мать оставила нас одних, не сомневаясь, что я живо от них отделаюсь.

Двое парней, Эдуард и Августин, - я тут же узнал их имена - попытались вручить мне журнал, брать который у меня не было ни малейшего желания, потому что я собирался тотчас применить на практике теорию отца Сантоса.

Я сказал им, что их Библия ложная, но я не могу привести им никакого библейского отрывка (отец Сантос не приводил нам ни одного). Тогда один из них попросил меня конкретно указать, что именно в их Библии ложно. Я упомянул о пресвятой Троице. Августин любезно и снисходительно улыбнулся и попросил меня принести мою Библию.

Я вошел в столовую и взял на этажерке свою Библию. Меня не покидала уверенность, что эти парни всего лишь хвастуны и что очень скоро я с ними разделаюсь. В тот момент я и заподозрить не мог, что между нами устанавливается связь, которой предстоит длиться несколько лет.

Когда я вернулся к ним с Библией в руках, Августин попросил меня прочитать Марка 13:32. Едва я прочел указанное место, как он сказал:

- Если бы Христос был Богом, Он знал бы все. Если же Он не знает даты конца света, то это значит, что Он не Бог, не так ли?

Аргумент был, по меньшей мере казался, столь обоснованным, что я не смог вымолвить ни слова. Не давая мне ни секунды на размышление, Августин добавил: