Дивное и утешительное, и поучительное откровение!

При этом батюшка успокаивал тех, кто страшился приступать к Таинству по сознанию недостоинства своего. Это мы видели и из завещания о.Василия; но особенно сильно выразилось это в случае с послушником Иоанном.

Однажды, накануне двунадесятого праздника, когда должно было приобщаться Св. Тайн, он вкусил пищи после вечернего богослужения, что не полагалось уставом обители. К этому присоединилось у него и общее сознание своего недостоинства; и послушник начал падать духом; и чем более думал, тем более отчаивался: “Тьма ужасающих мыслей, одна за другою, теснились в голове моей. Вместо упования на заслуги Христа Спасителя, покрывающие все согрешения, мне представилось, что по суду Божию за мое недостоинство я буду или сожжен огнем, или живой поглощен землею, как только приступлю к Св. Чаше”.

Желая найти успокоение совести, послушник исповедался, но и это не внесло мира в душу его; и он, стоя в алтаре, продолжал мучиться. Св. Серафим, прозрев это, подозвал его к себе и сказал дивные слова: “Если бы мы океан наполнили нашими слезами, то и тогда не могли бы удовлетворить Господа за то, что он изливает на нас туне, питая нас Пречистою Своею Плотию и Кровию, которые нас омывают, очищают, оживотворяют и воскрешают. Итак, приступи без сомнения и не смущайся; только веруй, что это есть истинное Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые даются во исцеление всех наших грехов”.

Послушник, успокоившись, с верою и смирением приступил к Св. Таинству.

Но в другой раз Угодник Божий изрек страшное слово о недостойных причастниках.

Одна молодая вдова, Анна Петровна Еропкина, прожившая в браке лишь три месяца, рассказывая об о.Серафиме, между прочим записала следующее.