Спецназ первым туда вошел, еще до десанта на Кабул, и последним ушел, уже после того, как закончился официальный вывод «ограниченного воинского контингента». Война в Афганистане мало похожа на «классическую» войну. Ведь у моджахедов не было ни авиации, ни танков, ни тяжелой артиллерии, ни даже единого командования. По существу, против советской армии и войск марионеточного кабульского режима, в этой стране действовали партизаны. Но их было очень много, они сражались на огромной территории, в условиях горной местности и боролись, если пользоваться коммунистической фразеологией, «за правое дело». Поэтому, в конце концов, добились того, что «шурави» (советские) ушли восвояси, предоставив аборигенам возможность самим выяснять отношения между собой. Впрочем, это уже политика.

Возвращаясь к чисто военным делам, скажу, что подразделения армейского спецназа решали в Афганистане следующие основные задачи:

— Перекрывали караванные тропы, по которым везли из Пакистана и Ирана оружие, и уничтожали эти караваны вместе с караванщиками;

— Искали и уничтожали, когда находили, склады боеприпасов и оружия, спрятанные в различных укромных местах, чаще всего в горах;

— Уничтожали на марше отряды моджахедов, шедшие как внутрь страны из-за границы, так и пытающиеся уйти туда;

— Уничтожали опорные пункты и целые укрепленные районы моджахедов, особенно в приграничных районах.

О том, что действия спецназа были весьма эффективными, говорят хотя бы те суммы, которые небезызвестный Гульбеддин Хекматиар назначил в качестве приза за головы некоторых командиров. Так, жизнь капитана С. Г. Бреславского была оценена в 1 миллион афгани, а майора Г. В. Быкова — в 2 миллиона! Но получить призы никому не удалось. Мундиры названных офицеров украсили советские награды, они по сей день продолжают службу в Российской Армии.