Отец закрыл за гостем дверь. А когда вернулся в столовую, Ма убирала со стола. Из открытой форточки валили мягкие клубы морозного пара.

- Тебе не показались странными глаза нашего гостя? - спросила Ма.

- Какое значение имеют его глаза? - пожал плечами Па. - Никакого значения.

Раздался звонок.

- Это Санчо! - Ма быстро пошла к двери.

Стоя у открытого окна с сигарой, которая успела погаснуть, Па слышал, как она расспрашивала сына.

- Что с тобой? - говорила она. - Ты весь взъерошенный, весь в снегу. Что ты делал?

- Я играл в снежки, - запинаясь отвечал Санчо. - Это такая игра, в которую играют смелые мальчики.

- Тебе здорово досталось?

- Как всем... Я просто не кланялся пулям.

- Скорей раздевайся, согрейся, прими ванну. Ты есть хочешь?

- Нет, Ма.

- Рите понравился сок манго?

- Очень... понравился.

- У тебя мокрые ноги. Раздевайся скорее.

Над городом плыла глухая зимняя ночь. Утихли машины. Безмолвным стадом замерли троллейбусы. Пропали прохожие. В окнах погас свет. Казалось, весь город уснул, накрывшись с головой белой простыней.

Только по одной из улиц медленно двигалась снегоуборочная машина. Она подгребала снег большим совком, который толкала перед собой. И снег вскипал белой волной, которая чудом докатилась сюда с далекого моря. Сама же машина, со всех сторон облепленная хлопьями снега, казалась существом одушевленным. Она тяжело дышала и медленно ползла по спящему городу.

Эта ночь была тревожной для Санчо. Он метался в постели, вскрикивал и снова затихал. Ему снилось, что он стоит на рельсах, а на него надвигается белый поезд. Нет, не поезд, а огромный снежок, который он у подъезда школы принял за белый камень. Теперь этот снежок гремит и гудит долго и густо, мчится прямо на Санчо, чтобы раздавить его вместе с банкой манго, которая ярким пятном застыла на рельсе. Огромный снежок надвигается, растет и грохочет. А Санчо стоит на рельсах и кричит ему: "Я не трус!"