- Па, где же граница? - разочарованно спросил он и повернулся к сидящему рядом отцу.

- Там, внизу, - ответил тот и поднес огонь зажигалки к сигаре, скрученной как бы из осенних дубовых листьев.

Отец был смуглолиц и черноглаз, как и сын. Его блестящие волосы слегка вились, а над верхней губой выступали аккуратные, словно приклеенные усики. Нос у отца был несколько велик и надломлен горбинкой, а над бровями на лбу запали три складки.

Мать мальчика была на редкость красивой. Ее большие темные глаза смотрели внимательно и грустно, словно искали сочувствия или сами сочувствовали кому-то.

- Из-за облаков ничего не видно, - сказала она, - океан мы тоже не видели.

- Надо было плыть морем, - отозвался мальчик.

- Наберись терпения, - сказал отец, пуская сизое облачко сигарного дыма. - Тебе еще многое предстоит увидеть.

Мальчик откинулся на высокую спинку кресла и закрыл глаза. Уж лучше ничего не видеть, чем смотреть на эти однообразные облака, которые специально поднялись над землей, чтобы скрыть от глаз самое интересное.

Сделав объявление о перелете через границу, стюардесса покатила по проходу маленькую тележку, уставленную яркими бутылками. При этом мягко, по-домашнему, предлагала пассажирам:

- Джюс, виски... Джин, кока-кола...

- Санчо, хочешь пить? - спросила мама.

- Нет, - ответил мальчик. - Спасибо.

Некоторое время он сидел неподвижно, потом не выдержал, снова открыл глаза и, без всякой надежды увидеть что-нибудь новое, взглянул в иллюминатор. И вдруг, забыв, что вокруг него сидят незнакомые люди, закричал:

- Ма, смотри! Белый песок!

- Это снег, - с улыбкой отозвалась Ма. - Такой снег у нас лежит высоко в горах.

- Вся земля в снегу? - удивился Санчо. - Снег похож на мороженое. Верно?

- Похож.

- Вся земля в мороженом!

- Посыпай сахаром и ешь сколько надо, - пошутил Па.

Все трое засмеялись.