
Но кто-то может сказать: «Все признают, что никто никогда не приходит ко Христу до тех пор, пока не осознает своей греховности. Но у меня нет этого осознания или чего-либо, о чем стоит упоминать. Мой разум настолько слеп, что я не могу ничего воспринимать ясно, а мое сердце настолько черствое, что я хоть и понимаю истину, но не могу ее чувствовать. О, если бы я только мог хоть немного смягчиться, если бы я только мог разбить это окаменевшее сердце в раскаянии, если бы я только мог когда-нибудь почувствовать острую боль или тревогу из-за своих грехов, тогда мое положение не казалось бы таким безнадежным. Но как я могу придти ко Христу с таким слепым и упрямым сердцем?»
Сейчас, мой друг, я прошу тебя поразмышлять над тем, что эта слепота и непреодолимое жестокосердие и являются сердцевиной твоего беззакония, а осознание этой слепоты и жестокосердия и является признанием греха. Если бы ты испытал те чувства, к которым так стремишься, они не привели бы тебя к самой цели осознания, ведь оно существует для того, чтобы показать тебе, насколько греховно и беспомощно твое положение.
