— Судите сами, — ответил он. — В первой смене почти все до единого добились того, о чём мечтали. У нас не бывает такого, чтобы ко дню прощания с отрядом пионер не имел любимого дела, не овладел бы элементами какой-то профессии. В пятом, в шестом классе они ещё мечутся от одного к другому, зато в седьмом почти всегда знают, чего хотят.

Теперь ты понимаешь, почему Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, академики, народные артисты, писатели, спортсмены, художники, врачи, инженеры так нежно и бережно относятся к своему отряду? Потому что всё самое главное в их жизни начиналось здесь.

От всех смен в наследство нынешнему отряду остался известный и тебе принцип: один за всех, все за одного. Его не просто провозглашают когда попало, он становится личным открытием для каждого в особый момент. В пятый класс (не раньше) приходят бывшие воспитанники отряда и рассказывают, как это у них было.

Вот что обычно вспоминают пионеры четвёртой смены.

В разгар войны в Испании все пионеры Советского Союза боролись за право получения знамени пионеров города Барселоны. Завоевать его мог отряд, который получит больше всех оборонных значков. Ну, и конечно, как всегда, дело решила полная успеваемость.

В эти самые дни с одним пионером — Левиком Садояном — произошло несчастье — он обварился кипятком и надолго слёг в постель.

С этого дня у отряда появилась новая тимуровская тайна: был организован филиал школы. Преподавателями в ней были все пионеры отряда, а ученик один — Левик Садоян.

Учителя ничего об этом не знали. Через месяц ему позволили встать, но ходить он ещё не мог, и ребята на руках понесли его в школу. Был конец четверти. На уроке звеньевой сказал учителю физики:

— Спросите Левика.

— Левика я не спрошу, — ответил учитель, — у него большие пробелы в знаниях. Думаю, что он не будет аттестован.

— Ну, спросите, пожалуйста, — настаивал звеньевой, и все пионеры так требовательно смотрели на учителя, что тот согласился.