Когда говорят про кого-нибудь, что он трусливый, то добавляют: как овца.

Когда говорят про кого-нибудь, что он очень глупый, то добавляют: как баран.

Существует и много других оскорблений овечьего и бараньего достоинства.

А вот в Киргизии я встретил людей, которые говорили об овцах очень любовно, очень душевно и даже с нежностью.

— Овечки, — говорили они, — наши умницы, старательные работницы, гордость наша, наш золотой фонд.

Это было на горе Оргочор, на опытной овцеводческой станции, вблизи Иссык-Куля.

Овцеводство в Киргизии — самое древнее занятие. А что человеку еще оставалось делать, если кругом были горы?

Киргиз кочевал по горам, двигался вслед за овцами по склонам и узким теснинам в поисках пастбищ. Овца его кормила и одевала.

Вся жизнь кочевника и его семьи вертелась вокруг овцы. Жизнь его зависела от случая. А случаев таких его подстерегало немало. То засуха — пастбища все выгорели, то эпидемия — овцы все передохли.

Кочевник довольствовался тем, что ему давала природа. Как-нибудь воздействовать на неё он не умел. У него и в мыслях этого не было.

Овечка и сейчас верно служит человеку. Но посмотрите-ка, сколько мы от неё хотим! Всем (вдумайтесь только — всем!) нужны пальто, брюки, платья, кофты, носки, варежки, одеяла, ковры и многое другое, что делается из овечьей шерсти. А если кому-нибудь чего-то не достанется, то он будет в обиде. «Почему это, — скажет, — того-сего нет, а ну-ка, подайте жалобную книгу!» Оно и понятно — человеку теперь всего хочется вдоволь.

Как же сделать, чтобы каждый человек всё это имел?

А только так — шерсти, как и других сельскохозяйственных продуктов, нужно получать во много раз больше и самого лучшего качества.