“Кто был моя отрада и утешение (во время богомолья), так это наши русские товарищи, которых до [19]21 года я считала неразумными существами. Но дело показало другое. В 1921 году меня предали Чеке как монархистку. Но моя монархия не от мiра сего, а Царствие Божие. Чека набросилась не на меня, как на добычу, а наоборот... Я отдала (им) написанное мною с самой жесткой критикой революционной власти. И у наших товарищей нашлось благоразумие не расстрелять меня. Вот за что я, насколько позволяют мои силы и знания, защищаю и охраняю добровольно товарищей”.

“Если я пишу о товарищах, о спасении их душ, то потому, что пока еще никто не пожалел их, не позаботился”.

В. Политическое (и духовно-политическое) состояние.

“У нас сейчас идет неделя обороны революционеров против единого фронта буржуазии. А это значит, что предстоит столкновение двух гигантских сил”.

“Учитывать победу трудно, потому что в эту войну замешаются стихийные бедствия”.

“Создать войну, т. е. начать, это самое легкое. Но подойти к миру очень трудно” (см. еще далее: под буквами Д, подпункт б), и Е.

Г. Чего же делать нужно?

“Теперь, когда я смотрю на приготовление разных оружий и смертоносных газов, на которые так много люди затрачивают средств и времени, мне делается смешно! Как? Сильные мipa не понимают, что оружие отжило свой век? Пускай бомбой уничтожают массу людей, но (этим) редко люди достигают цели убить желанного врага. А (при этом) сколько проливается невинной крови и потерь жизни?!. Пусть скажут откровенно: приносит ли оружие успех в борьбе с ленинизмом? Нет! Здесь оружие безсильно. Веселящий газ ленинизма не поддается оружию, хоть уносит тысячи жертв в могилу...”

“Пусть подумают о изобретении противоядия, не уничтожая напрасно людей”.

Д. Что же это такое? Что нужно делать?