Один ученик сказал мне, что он был озадачен тем, что я улыбаюсь во время рукопашного боя. Он подумал, что либо я — садист, либо он чего-то не понимает о сущности боя. Ему понадобилось лишь несколько месяцев, чтобы понять. Когда он особенно сильно обижался, я смеялся. Я не стремился быть грубым. Просто ситуация была действительно смешной. Как можно обижаться на то, что я учу его защищать себя?

Ученики часто извиняются, когда достают меня ударом. Я заверяю их, что это и было целью того, чем они только что занимались.

Иногда мои перчатки сползают, и мне приходится останавливаться посреди поединка, чтобы поправить их. Ученик может не понять, что происходит, и воспользоваться моментом, чтобы ударить меня в голову. Сначала он начинает извиняться, но когда он не видит никакой реакции с моей стороны, то понимает, что его удары не обижают и не оскорбляют меня. Я продолжаю поправлять перчатки, не обращая внимания на то, что меня ударили.

Другие ученики, наоборот, с большим воодушевлением лупят меня, когда я поправляю перчатки, потому что это может быть их единственным шансом достать меня. Тогда мы вместе смеемся над этим. Но эти удары — не дружеские шлепки. Это полновесные удары.

Занятно, что, когда научишься нейтрализации, даже сильные удары мало что для тебя значат. Вильям Чей, бывало, позволял своим ученикам бить его по лицу с полной силой, удар за ударом, пока у учеников не уставали запястья. Эта процедура была более тяжелой для учеников, чем для Грандмастера Чена.

Итак, когда мы говорим, что ученика «убивают», это значит, что его настроение изоляции, его боязнь выпустить свою~ энергию к другому человеку, боязнь рассердить другого, боязнь быть спонтанным — нейтрализуются самым решительным образом.