Шалом нехотя отдал очки. Гилад осторожно вынул одну линзу из оправы и, положив ее на другую, поймал солнечный лучик, который яркой точкой сфокусировался на куске бумаги. Через мгновение бумага начала дымиться, появилось крошечное пламя, перекинулось на сухие ветки, и скоро вся куча листьев запылала ярким пламенем. Дети радостно закричали. Гилад положил с двух сторон костра по большому камню и стал раздувать огонь пальмовым листом. Поблагодарив Шалома, он вернул ему очки, предварительно вставив вынутую линзу на место. Шалом смотрел на него с удивлением и восхищением.

Уже в первую неделю они научились жарить рыбу. У Гилада был ножик с множеством всяких нужных крючков и лезвий. Он вспарывал им рыбу, промывал в воде лагуны, продевал сквозь жабры гибкую мокрую ветку и укреплял на камнях над огнем. Когда Гилад сделал это первый раз, все с нетерпением собрались вокруг. Через несколько минут в воздухе аппетитно запахло жареной рыбой. В тот день мальчики, как говорится, от пуза насладились рыбой, овощами и фруктами, испеченными на углях.

— Поздно мы вспомнили о Субботе,— проворчал Шалом.— За всеми нашими великими открытиями забыли подготовиться к этому дню.

— Вовсе нет,— попытался защищаться Гилад,— как раз эти открытия и помогут нам достойно встретить Субботу.

— Хватит спорить,— оборвал их Шмиль,— лучше подумаем, что нам требуется. Виноград у нас есть. Рон сказал, что сумеет сделать вино.

— Это очень просто,— откликнулся Рон.— Надо выжать сок, добавить сахара и дать побродить недели две. Мой отец всегда так делает.

— Но у нас нет сахара,— сказал Ашер,— и мы не можем ждать две недели.

— Тогда мы просто выдавим сок и сделаем киддуш на виноградном соке,— нашел выход Рон.

— Прекрасно,— сказал Дани.— Мы выжмем сок для киддуша, нажарим рыбы, а вместо свечей разложим небольшой костёр на пляже.

— А как насчет халы? — спросил Шалом.— Ведь к субботней трапезе полагаются две халы.