- Подождите!

- Это Юрка кричит, - объяснил загорелый, - выдохся, очкарик.

К нам подтягивались отставшие бегуны.

- Привал, - объявил я, и все дружно повалились на траву.

Я внимательно вглядывался в усталые лица. Симпатичные ребята. Чем-то похожи на моих друзей. И почти все выдержали проверку, которую я им устроил. Пройти длинную дистанцию, да еще по пересеченной местности, не всякому удается. Такое под силу только настоящему парню. Потому как единственное, что он умеет превосходно делать, - это бегать. С уроков, со сборов, от родителей, учителей, милиционеров, от дворника дяди Васи и его собаки Дика, а также еще от очень многого и от многих.

Лишь двое бегунов из дюжины оказались не на высоте. Они появились, шатаясь и подпирая друг друга плечами, когда мы уже хорошо отдохнули.

Очкарик Юрка оказался белобрысым толстяком в длинных до колен черных трусах. Его друг был совершенно рыжим. Словно огненный шар, сверкала на солнце его голова.

Белобрысый бухнулся на траву и, толком не отдышавшись, полез спорить:

- Я сто раз оглядывался и никакой милиции не видел.

- Значит, мы удачно запутали следы, - ответил я.

Но белобрысый не собирался так быстро сдаваться:

- А зачем милиции вообще за нами гнаться?

- Как - зачем? - я постарался изобразить на лице искреннее удивление. Вы ушли без спроса из лагеря?

- Ушли, - гордо и хором ответили ребята. И белобрысый вместе с ними.

- А в лагере начался переполох, - терпеливо придумывал я, - вызвали милицию. Приехало три грузовика с милиционерами. Сейчас они прочесывают лес.

Белобрысый Юрка затих, но продолжал подозрительно ко мне приглядываться. А я решил, что хватит ребят испытывать, надо знакомиться.

- Меня зовут Валерка Коробухин, - сказал я.

- Анатолий Прокопенко, - подал мне руку щербатый.