Вот почему последователь дзэн избегает разговоров о самом себе, а значит, и о пути своего становления. Не потому что он считает нескромным говорить, а потому что он понимает это как предательство дзэн. Ведь даже решение рассказать про дзэн хоть что-то и так уже достаточно серьезное испытание. Как остерегающий пример он хранит воспоминание об одном из самых великих мастеров, который на вопрос, что же такое дзэн, промолчал, как будто не слышал. И тут вдруг он должен подвергнуться искушению и выступить с отчетом о себе и о том, от чего он освободился, как от ненужной вещи?

Но я, пожалуй, уклонился бы от своих обязанностей, если бы ограничил себя рядом парадоксальных формул и укрылся бы за оградой велеречивости. Моя цель — пролить свет на сущность дзэн, показав, как он проявляется в находящихся под его влиянием искусствах. Это не будет просветлением в фундаментальном для дзэн значении этого слова, но, по крайней мере, позволит понять, что должно быть нечто скрытое от нашего взгляда за пеленой тумана, нечто подобное зарнице, свидетельствующей о далекой грозе.

Рассматриваемое под таким утлом зрения искусство стрельбы из лука одновременно представляет собой предварительную ступень в изучении дзэн и позволяет на убедительных примерах сделать прозрачными явления, которые сами по себе не столь понятны. Если говорить о практике, то от каждого из названных выше искусств можно проложить тропинку к Пути Дзэн.

Но я надеюсь наиболее эффективно достичь своей цели, описав путь, который прошел ученик, занимающийся стрельбой из лука. Точнее, я хочу попробовать рассказать о длившемся почти шесть лет обучении, которое во время своего пребывания в Японии я прошел у одного из самых великих мастеров этого искусства. То есть я буду опираться на свой личной опыт.