Только через несколько дней я узнал, что этот японский коллега — дзэн-буддист, и по намекам догадался, что он перешел в состояние самой сильной концентрации и таким образом стал неуязвим.
Конечно, до этого я кое-что слышал и даже читал про дзэн, но не могу утверждать, что вышел за уровень самых общих представлений. Желание понять дзэн (что, собственно, и подстегнуло меня к этой поездке) благодаря происшедшему превратилось в твердое намерение заняться этим вплотную. Меня интересовала мистика дзэн, путь, который ведет к ней. Моей целью была вовсе не импонирующая мне невозмутимость: какое бы впечатление она на меня ни произвела, этого можно достичь и другими средствами, для этого совсем не обязательно ехать в Восточную Азию.
Мне объяснили, что проникнуть в дзэн не так просто, потому что дзэн не имеет ни учения, ни догм, и посоветовали сначала заняться одним из искусств, на которые дзэн оказывает особенно сильное влияние, чтобы постепенно, обходными путями, установить с ним контакт. Именно так я и поступил. Отчет об этих занятиях можно найти в книге "Дзэн в искусстве стрельбы из лука".
В настоящем издании опубликованы также записки из наследия Ойгена Херригеля (Der Zen-Weg. Nachgelassene Aufzeichnungen. Под ред. Г. Таузенда, при содействии Г. Л. Херригель), которые сам автор оформить в виде книги не успел. Но эти подготовленные им фрагменты, посвященные мистике дзэн, являются уникальным источником информации, их значение трудно переоценить, несмотря на множество появившихся работ на эту тему.