После проповеди в Крествоздвиженском монастыре, где о. Валентин утверждал, что деятельность обновленцев направляется органами ЧК, он подвергается аресту и ссылке в Педжикент в Среднюю Азию. В Педжикентской ссылке он пишет работу «Тайные поучения о нашем спасении» (о молитве Иисусовой) — адресованный духовным чадам труд о молитвенном делании и преодолении многочисленных искушений на этом пути.

Вернувшись в 1925 году из первой ссылки, отец Валентин стал служить в храме священномученика Панкратия в переулке на Сретенке и вести регулярные беседы с прихожанами по вопросам веры, церковной жизни. Священного Писания. Его духовные дети записывали эти беседы и распространяли их среди верующих. Таким образом составилось «Полное собрание сочинений протоиерея Валентина Свенцицкого» из 9-ти томов, которое распространялось в церковном самиздате и передавалось верующими из рук в руки.

В Великий пост 1926 года отец Валентин прочитал в храме св. Панкратия свой труд — «Шесть чтений о Таинстве покаяния в его истории», направленный против начинавшей тогда широко распространяться общей исповеди.

В 1926 году отец Валентин организует и возглавляет паломнические поездки в Саров и Дивеево. Там от блаженной Марии Ивановны он получает предсказание о переходе в другой московский храм — св. Николая Чудотворца на Ильинке, «Никола Большой Крест». Так и произошло — отец Валентин стал настоятелем этого храма

Отец Валентин создал в Никольском храме крепкую общину. Он ввел регулярную индивидуальную исповедь, частое причащение Святых Христовых Тайн. В своих поучениях и проповедях он открывал духовным чадам путь нравственного и духовного совершенствования в условиях гонения на церковь.

Отец Валентин выдвинул идею особого пути духовного совершенствования, который называл «монастырем в миру». Это не означало, что люди, вставшие на такой путь, делаются тайными монахами и принимают негласно какие-то обеты. Речь шла о том, чтобы внутренне, духовно воздвигнуть как бы монастырскую стену между своей душой и миром, во зле лежащем, не допускать, чтобы его суета, его зло захлестнули, душу.