«Около гроба, как бы около некоторой святыни, — пишет греческий богослов Н. Василиадис, — поставляются крестовидно подсвечники с возжженными светильниками. Все молящиеся имеют в руках горящие свечи, как в великие праздники. Как при больших торжествах, совершается обильное воскурение фимиама, причем всякое каждение начинается и оканчивается каждением тела мертвого, честь, которая обычно воздается иконе праздника, чествуемой святыне и предстоятелю церковного собрания».
Церковные песнопения влагают в уста почившего трогательные слова — просьбы молиться о нем: «Прошу всех и молю: непрестанно о мне молитися Христу Богу» (Погребение мирских человек. Стихира на славу при последнем целовании). «Молю всех знаемых и другов моих: братие мои возлюбленнии, не забывайте меня, егда поете Господа, но поминайте братство и молите Бога, да упокоит мя с праведными Господь» (Погребение священников. Тропарь перед Евангелием). Эти и множество других текстов, в которых почивший просит оставшихся на земле молиться о нем, — не плод воображения авторов молитвословий. Это свидетельство Предания, Опыта Церкви.
Как поэтично пишет Н. Василиадис, «Божественные истины, произносимые в мирной и склоняющей к размышлению тишине храма, когда готовый к погребению покойник лежит перед нами среди цветов, венков и благовоний, среди свечей, в мерцающем свете лампад, когда поются волнующие песнопения, созданные душами, черпавшими вдохновение из неиссякаемого источника, каковым является таинство смерти, наилучшим образом приготовляют нашу душу к встрече со Христом».