Из её посещений тюрем один случай запечатлелся в моей памяти. В то время среди арестантов встречались и политические заключённые, которых тогда называли нигилистами. Когда она говорила с одним нигилистом о Христе и Его учении, он стал утверждать, что их учение было то же, что и Христово, потому что они выступали против правительства из любви к человечеству. Тогда тётя моя спросила его, всех ли людей он любит? "Да", - ответил он уверенно. И этого жандарма тоже?" - "Нет", - вырвалось у него с возмущением. "Вот видите, в этом вся разница. Иисус Христос учит нас всех любить, так как Он за всех умер, в том числе и за этого жандарма".
Известна в то время была и Елизавета Ивановна Черткова, вдова генерала Черткова и мать Владимира Григорьевича Черткова, будущего последователя и близкого друга Льва Николаевича Толстого. Она была сестрой Александры Ивановны Пашковой. Глубоко опечаленная потерей двух ещё молодых сыновей и смертью любимого мужа, она нашла утешение и новую жизнь верою в Иисуса Христа, Сына Божия, её Спасителя. С ней это совершилось, насколько я знаю, при встрече с лордом Редстоком за границей. Её доброта и милая сердечность располагали к ней не только верующих, но и всех, с кем ей приходилось сталкиваться в жизни, даже молодёжь. Интересны её посещения тюремных больниц и те трудности, с которыми была связана эта работа.
Цыганка в тюремной больнице
(Из воспоминаний Е.И. Чертковой)
Под впечатлением бесплодности всех моих стараний и трудов последних лет, я чувствовала себя обескураженной и разбитой. Однажды я поделилась своими переживаниями с близкой мне верующей и прибавила, что я охотно бросила бы свою работу. На это она мне ответила стихом из Слова Божия: "... увидишь больше сего" (Иоан. 14:12), после чего я снова взялась за труд.