Когда мы решили с о. Серафимом уехать в пустыню, то я явно видел, как ему хотелось найти место, где упокоиться. Мы были в Платине на горе, и смотрели впервые за землю, которую решали покупать. Когда я говорил с продавцом о стоимости, увидел, как он отошел в сторону. У него лицо все изменилось. Я знал, что именно в этот момент он ощущал, что нашел место для своего упокоения! Ему хотелось иметь этот кусок земли и там быть похороненным. И вот это даровано.

Часто мы замечали, что у него внутренняя радость заключалась именно в сознании, что есть иной мир. Бывало, когда посетители излагали ему свои горести, казалось что он не принимал никакого участия, как будто не существовала вся внешняя сторона жизни, она ему казалась совершенно неважной.

Интересно, что когда появилась книга доктора Моуди, которая называется «Жизнь после жизни» (“Life After Life”), и эта книга стала очень популярной, я достал ему копию. Он прочитал и сказал: «Гм, интересно, ведь должно быть целое учение Православной Церкви об этом. Но где оно?» Я сказал: «Я такой отдельной книги не знаю. Знаю, что у Свт. Игнатия Брянчанинова много об этом есть в третьем томе, также в книге «Диалоги» Святителя Григория Двоеслова, папы Римского». Но какой-то одной книжки у меня не было, я не знал. Он говорит: «Надо!» А потом появились так называемые современные «горе-богословы», Как Лев Пухало, о. Евсевий Стефвну и другие, которые не читали и не знали ни Святителя Феофана Затворника, ни Святителя Игнатия Брянчанинова, и довольно-таки пренебрежительно относились к нашим русским церковным писателям. Они писали статьи, в которых отрицали мытарства. Даже довольно грубо и с комизмом высказывались что, как примитивно верить в учение, что души проходят мытарства, а не спят, как принято верить у протестантов. И сразу же сравнивали с католическим чистилищем. И когда я достал несколько книг и статей их на эту тему, то Отец Серафим возмутился: «Как же это можно допустить? А православные молчат.