Поэтому нам следует быть, по крайней мере, очень осторожными со «светлыми существами», которые как будто появляются в момент смерти. Очень уж они похожи на бесов, представляющихся «Ангелами света», чтобы соблазнить не только самого умирающего, но и тех, кому он впоследствии расскажет свою историю, если будет возвращен к жизни (о возможности чего, конечно, бесы хорошо осведомлены).

Однако, в конечном счете, наше суждение об этом и других «посмертных» явлениях должно основываться научении, которое вытекает из них, — будь оно или дано каким-то духовным существом, увиденным в момент смерти, или просто подразумевается, или выводится из этих явлений.

Некоторые из «умерших» и возвращенных к жизни — обычно те, кто был или стал очень религиозным — отождествляли встреченное «светлое существо» не с Ангелом, а с невидимым присутствием самого Христа. У этих людей такой опыт часто связан с другим явлением, которое для православных христиан является, возможно, самым загадочным на первый взгляд явлением, встречаемым в современных посмертных переживаниях — видением «неба».

IV. Современный опыт «Неба»

В «Жизни после жизни» д-р Моуди отмечает, что опрошенные им люди, судя по всему, не переживали ничего вроде «мифологической картины того, что будет в грядущем», и даже проявляют недоверие к обычному образу рая и ада и ко всей «модели воздаяния-наказания в загробной жизни» (стр. 70).

Однако, в «Размышлениях о жизни после жизни» он указывает, что последние его опросы выявили многочисленные «посмертные» опыты «других сфер существования, которые можно было бы назвать «райскими» (стр. 15). Один человек очутился в «сельской местности с ручейками, травой и деревьями, горами» (стр. 16); одна женщина, оказавшись в столь же «прекрасном месте», рассказывает: «Вдали… я могла видеть город. Там были здания, — отдельные здания. Они сверкали, светились. Люди там были счастливы. Там была искрящаяся вода, фонтаны… город света, так я думаю, можно было бы назвать его» (стр. 17).