Эта мазь – Милость Отца, воля которого – смилостивиться над ними. Но те, кого он помазал – это ставшие совершенными. Ибо полные сосуды – те, которые по обыкновению помазаны. Но когда помазание одного сосуда растворено, то оно опустело, а причина существования Изъяна – (в) том, чем это помазание и производится. Ибо в это время Дыхание движет им – (как) нечто в Силе того, что с ним. Но от того, у кого нет Изъяна, не удалилась ни Печать, ни что-либо опустошённое, но то, чего недостаёт ему, снова наполнит Совершенный Отец. Он благ. Он знает свои Посевы, поскольку именно Он растил их в своём Раю. Ныне же Рай Его – Место отдыха Его.

Вот совершенство в Мысли Отца, и вот слова Его размышления. Каждое же из слов Его – работа Его Единой Воли в Откровении Слова Его. Тогда как они всё ещё были Глубинами Его Мысли, Он открыл Слово, изошедшее первым, вместе с Разумом, говорящим это Слово в Безмолвной Милости. Его (Слово?) назвали Мыслью, ведь они были в ней прежде, чем были открыты. Затем свершилось оно, ведь он(о) был(о) первым, изошедшим в то время, как Воля Соизволившего жаждала этого. А эта Воля – то, в чём покоится Отец и то, чему радуется он. Ничто не происходит без него, как ничто не происходит без Воли Отца, но Воля Его не находима. Его след – Воля, никто не узнает его, как никто не сможет рассмотреть его для того, чтобы понять Его. Но когда Он соизволяет, то именно то, что он соизволяет – даже если Образ никоим образом не радует пред (ликом) Бога – суть желание Отца. Ибо Он знает Начало их всех и их Конец. Ибо когда настанет их Конец, Он лично станет вопрошать их. Ныне же Конец получает знание о том, кто сокрыт, а Он – Отец, от которого изошло Начало и к которому вернутся все изошедшие из Него (Отца). И явились они ради славы и радости Имени Его.

Ныне же Имя Отца – Сын. Именно Он (Отец) первым дал имя изошедшему из Него (из Отца), который был им самим, и он породил его как Сына. Он дал ему имя его, принадлежавшее Ему. Он – тот, кому принадлежит всё сущее вокруг Него, Отец. Это Имя – Его; Сын – его. Его можно увидеть. Имя, однако, невидимо, поскольку оно одно – Тайна Невидимого, входящая в уши, которые Он целиком заполнил им (Именем, Тайной Невидимого). Ибо, в самом деле, имя Отца не произносилось, но оно очевидно через Сына.