Это Дитя не родилось естественным образом, оно одно из тех, что парят в облаках. Этот ребенок Иисус не что иное, как облачный образ, ставший немного плотнее. Если бы такой ангел слетел с облаков на руки мадонны, это было бы именно тем самым ощущением. Если мы оживим в себе содержание этого чувства, то наш взгляд расширится, он освободится от узкого понимания естественных взаимоотношений бытия. Именно такая картина может расширить узкий взгляд до понимания, что некогда могло быть иначе, короче, в этой картине мы может увидеть глубокую связь человеческих сил с духовными силами Это сокрыто в ней.

Если мы обратим наш взгляд и Египту, то мы увидим нечто подобное. Египтяне имели Изиду, — тот облик, к которому относятся слова: «Я то, что было, что есть, что будет» Глубокая тайна, скрытая под густым покрывалом, открывается в облике Изиды, телесной божественной духовности, — Изиды, которая открывает себя духовному сознанию древнего египтянина, подобно нашей мадонне с младенцем Иисусом — с младенцем Горусом. И благодаря тому, что Изида дает нам нечто, несущее вечное в себе, мы вспомним наше ощущение при взгляде на мадонну. Глубокая тайна лежит в Изиде — тайна, заложенная в духовном. Воспоминание о Изиде есть Мадонна. Изида вновь восстала в Мадонне. Таково это взаимоотношение.

И еще иную связь можем мы теперь указать. Вспомним отношение египтянина к умершим; мы вспомним о мумиях, о том, что египтянин придавал значение сохранению внешней физической формы. Мы знаем, что египтянин наполнял такими мумиями гробницы, в которых он сохранял видимую внешнюю форму, и что он клал в могилу известную утварь и его имущество. Должно было сохраняться то, чем обладал человек в физическом. Этот обычай все более выявлялся, и он обрисовывает египетскую культуру.

Это не могло оставаться без последствий для души.